Художница по текстилю, искусствовед и коллекционер винтажного текстиля из Центральной Азии Наталья Кривец — спикер круглого стола «Какую идентичность мы создаем сегодня для городов будущего?» в рамках ARCHICA 2026.

Участники обсудят, как создать города, которые будут не только эффективно работать, но и останутся в памяти будущих поколений.

В своей коллекции Наталья обращается к тому, как культурная идентичность сохраняется в предметах повседневной жизни. Особое место в ней занимают казахские тұскиізы — вышитые настенные ковры, хранящие память о доме и мастерстве его создательниц. О своём увлечении и историях этих вещей она рассказывает в авторском материале для TÄJ.

Мое увлечение коллекционированием появилось в результате жизни в разных странах — Румынии, Армении, Франции, Монголии, Китае — и неизменного интереса к традиционному творчеству и современному искусству. Помимо казахских, семейная коллекция включает киргизские, узбекские вышитые изделия, ковры, элементы убранства юрты, одежду из Туркменистана, Узбекистана, Монголии и других стран. В ней есть как старинные вещи, так и произведения современных авторов.

Тұскиіз (тускииз) — традиционное казахское вышитое вручную изделие, неотъемлемая часть убранства казахской юрты. Обычно его вешали над кроватью, и он считался сакральным. Тускииз мог украшать и төр — самое почетное место в юрте. Он обязательно входил в состав приданого невесты. В старину казахская девушка должна была уметь вышивать, и именно в тускиизе она могла наилучшим образом выразить свое мастерство и художественное видение. По другим данным, тускииз часто вышивала мать для приданого дочери. Существовала также практика обращения к знатным мастерицам для изготовления особо красивого и качественного ковра.

Затем это изделие сопровождало семью всю жизнь. Его нельзя было дарить: оно передавалось по наследству, сохраняя память о предках и их мастерстве. Наверное, благодаря этому тускиизы отличает такое высокое мастерство исполнения, необычайное богатство узоров и удивительные сочетания цветов. Их красота приглашает ваш взгляд погрузиться в их глубину, перенося вас в другой мир. Глядя на них, мы легко угадываем растительные орнаменты, которые, тем не менее, не отсылают нас к реально существующей флоре, а, напротив, трансформируют пространство в сказочное, потустороннее, невиданное. Их П-образная форма — одна из древнейших рукотворных форм — как своеобразный портал, означающий переход из одного мира в другой, из земного в небесный, из обыденного в поэтический.

С него все началось

Когда меня просят рассказать о моей коллекции тускиизов, я неизменно вспоминаю покупку самого первого казахского вышитого ковра. Это произошло совершенно случайно: я искала сюзане — узбекскую вышивку — для одной знакомой француженки, но, когда мне показали казахский тускииз, я была совершенно очарована его красотой и приобрела его. Сейчас он в коллекции, пожалуй, не самый ценный и не самый красивый, но он мне дорог именно как № 1, ведь с него все и началось. И, собственно говоря, это воспоминание дорого мне еще и как пример того, как неожиданный, непланируемый поступок может повлиять на вашу судьбу в будущем.

Конечно, между покупкой первого ковра и моментом, когда меня стали считать коллекционером, прошло немало лет. Вначале они просто находились у меня дома, иногда сложенные, иногда вывешанные на стенах, радуя меня, близких и гостей своей красотой. Так продолжалось до того момента, пока одна из моих подруг не сказала мне, что пора делиться своей коллекцией. Так возникла идея устроить первую домашнюю выставку, которая имела такой успех, что о коллекции узнала Лейла Махат и предложила выставить ее в Forte Kulanshi Art Space. В этой прекрасной, наполненной светом и воздухом галерее и состоялся, не побоюсь этого слова, очень успешный дебют моей коллекции. И с этого момента я позволила себе считать себя коллекционером.

Эта история еще интересна тем, что успех показа тускиизов невольно стал толчком к моим дальнейшим действиям по их популяризации и продвижению. Просто нельзя было остаться равнодушной к эмоциям и такому живому интересу зрителей. Впоследствии мои тускиизы были показаны самой разнообразной публике: детям, студентам, жителям Астаны и Алматы, жителям поселка Нура, прессе, дипломатическим миссиям и даже руководителям государств. И нужно отметить, что все это не только результат моих действий, но следствие поддержки моих друзей, знакомых, всех тех, кто неравнодушен к этому искусству.

В 2025 году я повезла их во Францию, на крупнейший текстильный фестиваль в Сент-Мари-о-Мин в Эльзасе. Интерес был огромным, но я особенно поразилась одному случаю. Во время презентации тускиизов ко мне подошла одна французская пара и поделилась своим намерением посетить летом Узбекистан. Позднее с ними случайно встретилась мама моей подруги в Узбекистане, и они ей сказали, что решили совершить путешествие по Центральной Азии под влиянием увиденной в Эльзасе выставки тускиизов. 

Почему тускииз?

Первая причина моего увлечения этими коврами — конечно, их бесспорная красота. Красота именно как произведения искусства. Ведь не случайно многие из тускиизов подписаны и датированы авторами — женщинами, не имевшими специального художественного образования и при этом осознававшими, что то, что они делают, — это уникальное искусство.

Но ценность тускиизов не только в этом. Когда-то я столкнулась с таким высказыванием: «Когда смотришь на древнюю роспись, на старые изразцы и орнаменты, думаешь: какая красивая жизнь была. Какие сильные люди жили ею. Как жизненно и близко всем было искусство, не то что теперь — ненужная игрушка для огромного большинства».

Красота тускиизов свидетельствует о той неистребимой силе, которая движет людьми, когда они неустанно, несмотря на тяжесть повседневных забот, украшают свое жилье, заботясь не только о практических вопросах, но и о декоративных и духовных. Ведь вещи, подобные коврам, не только украшали юрту, но и несли в себе определенную информацию, знаки, пожелания. Даже на примере моей коллекции, которая не так велика, вы можете увидеть, что, вышивая тускиизы и соблюдая традиционные орнаменты и структуру, мастерицы, тем не менее, позволяли себе поразительную свободу самовыражения, гораздо большую, как мне кажется, чем в других видах ковров. Отсюда их необыкновенное разнообразие и художественная ценность.

То есть искусство не было уделом какой-то привилегированной публики, не являлось предметом просто созерцания и приятного времяпрепровождения, как сейчас, когда мы ходим в музей или галерею, — оно было неотъемлемой частью повседневной жизни. Благодаря этому предметы, присутствующие ежедневно, играли огромную роль в эстетическом воспитании. Тускиизы для меня ценны как свидетельство особого отношения к красоте, богатства духовной и эстетической жизни народа.

Другой важный для меня аспект — создание красоты в нелегких условиях кочевой жизни. Конечно, для меня, родившейся и проживающей в Казахстане, естественен интерес к казахской кочевой культуре. Но здесь сыграл большую роль и мой личный опыт. В силу сложившихся обстоятельств нашей семье пришлось многократно переезжать. Каждый раз мы перекочевываем со всем своим «скарбом», включая нашу коллекцию, в которой не только тускиизы, но и другие предметы. Это не самый легкий путь для кочевой жизни, но для меня и моей семьи очень важно каждый раз на новом месте, в новой стране не «проживать временно», а чувствовать себя дома.

Я думаю, что кочевниками двигали такие же побуждения: несмотря на частые миграции, каждый раз, обустраивая юрту, семья создавала свой дом, свое, так сказать, укоренение. Если не окружать себя вещами, которые нам важны эстетически, эмоционально, духовно, то трудно почувствовать себя дома. И тускииз — удивительное тому свидетельство: это фамильная ценность, которую девушка привносит с собой в новую семью, и через это красивое изделие с вшитыми в него пожеланиями благополучия она сохраняет связь со своей семьей, а, передавая его по наследству своим детям, устанавливает эту связь с потомками.

От ремесла к искусству

Еще одной причиной, которая способствовала моему решению продвигать эти изделия, стал тот факт, что о подобной красоте мало кому известно. Когда-то, в 2012 году, я писала статьи о казахстанском искусстве и ремеслах. Тогда я поняла, что о культуре кочевников известно очень мало за пределами нашего региона. Так, узбекские сюзане давно известны во всем мире, и их паттерны невероятно популярны. Я считаю, что казахские тускиизы, как и, например, киргизские туш-кийизы, ничуть не уступают по красоте, но известны гораздо меньше.

Я сторонник того, чтобы тускиизы выставлялись не только в контексте экспозиций традиционного искусства, но и в условиях современных галерейных пространств. И такой опыт у меня уже был. Это имеет определенный подтекст: когда мы говорим о традиционном искусстве, невольно это сближает его с ремеслом, к которому я отношусь с величайшим уважением. Но тускииз для меня — это и пример изобразительного искусства, к которому мы чаще всего относим живопись, скульптуру, невольно выстраивая какую-то иерархию.

На самом деле в условиях кочевой жизни не было галерей и музеев, чтобы повесить туда картины. Тускииз — это произведение изобразительного искусства, которое выставлялось в юрте. Тем более что этот ковер служил не только декоративным целям, но и нес духовную нагрузку. Та же живопись, но не красками, а нитью, и не кисточкой, а иглой или крючком.

Поэтому эти настенные ковры вполне заслуживают того, чтобы ими любовались в музеях и галереях по всему миру. Мне очень хотелось бы выставить тускиизы в каком-нибудь музее современного искусства, посылая тем самым сообщение, что это — произведение искусства, которое вне времени. Ведь красота — это то, что волнует зрителя независимо от хронологии.

О коллекции

Сейчас в моей коллекции около 30 экспонатов. В принципе, это небольшая коллекция. Но я и не стремлюсь к большому количеству. Ведь моя задача — это рассказать и показать их, а для частного лица хранить большое количество, а тем более перевозить, сложно.

Для меня также не очень важны даты их изготовления. Мои тускиизы датируются от 1940-х до 1980-х годов. Это меньше ста лет. Более старые тускиизы находятся в основном в музеях и редко — в частных коллекциях. Их не так много, так как сохранять долго текстиль в кочевых условиях было трудно. Мои тускиизы пришли ко мне, можно сказать, прямо из юрт. Поэтому, прежде чем их выставлять, я должна подготовить их: почистить, отреставрировать по мере возможности, подготовить к подвеске в современных выставочных помещениях.

Вообще я не гонюсь за стариной. Мне важно, чтобы изделие было красивым, хорошей работы, — новое оно или старое, не суть важно, когда в него вложены тепло и умение мастера. Мне кажется, главная особенность моей коллекции — это ее разнообразие, так как каждый экспонат я выбираю по своему вкусу и с учетом того, что уже имеется в коллекции, чтобы при ее демонстрации наиболее полно отразить художественное разнообразие этих изделий и мастерство их авторов.

Наверное, в этом и заключается для меня смысл коллекционирования: не просто собирать вещи, а постепенно создавать из них рассказ. Рассказ о красоте, о памяти, о доме, который можно взять с собой, и о людях, которые, несмотря ни на что, всегда стремились окружить себя прекрасным.

Автор: Наталья Кривец